Шаткий стул

Член сообщества ADP Тигран Эрдман о тонкостях и подводных камнях предметного дизайна в Узбекистане

Почему так важен предметный дизайн и как он может быть полезным для бизнеса и городского пространства вы узнаете в колонке с��общества ADP. Предметный дизайнер и декоратор, основатель и руководитель галереи прикладного дизайна UzbekHome Тигран Эрдман в своей статье расскажет о всех нюансах предметного дизайна в нашей стране. 

С развитием инфраструктуры Узбекистана резко возросла необходимость в высококвалифицированных архитекторах и профессиональных художниках пространства. Активно строящиеся жилые и офисные помещения нужно благоустраивать и оформлять, поэтому неудивителен ажиотаж вокруг поиска хороших дизайнеров интерьеров и экстерьеров, ландшафтников, которые видят и тонко чувствуют, как, где и что должно располагаться с функциональной и эстетической точек зрения. А что насчет специалистов предметного и промышленного дизайна? Ведь все эти пространства можно и важно заполнять местными дизайнерскими разработками.

Кресло "Ghost", 1987 г. Автор: Чини Боэри

Сначала вопрос: сколько местных предметных дизайнеров вы знаете? И еще. Можно ли получить образование по специальности предметного или промышленного дизайна в Узбекистане? Ответами, скорее всего, будут: «не знаю» или «почти никого не знаю», а на второй вопрос: «нет». 

Ремесленники – налево, дизайнеры – направо

Когда идет речь о дизайнерском продукте, то подразумевается изделие с авторскими правами, потенциально успешное для клонирования в промышленных масштабах, то есть выходящее на уровень серийного производства. Уникальное, своеобразное и конкурентоспособное в условиях мирового рынка. Но для этого важно способствовать развитию собственных продуктов предметного дизайна в стране.

Государство активно поддерживает национальное ремесленное наследие, которое все больше становится туристическим пайком. Что же касается развития современного дизайн-продукта – модернистского, актуального – он просто вынужден развиваться и выживать сам по себе. Что это за продукт? Тот, который потенциально может быть интересен для местного рынка и в то же время сможет достойно представлять узбекских авторов за рубежом. Представьте масштабную индустрию с крупными выставками, огромными контрактами и денежными оборотами. Можно, конечно, продолжать все завозить из Турции, Китая и других стран: самый простой способ, но не самый перспективный с точки зрения развития собственной идентичности. 

Китчевый масс-маркет vs изделия ручной работы

Светильник "Путь к чреву". Галерея прикладного дизайна UzbekHome. Дизайн и производство: Тигран Эрдман

Отсутствие коммуникации у творческих людей из сферы предметно-промышленного дизайна как с государством, так и с бизнес-средой сказывается на невозможности стремительного развития индустрии. Промышленный дизайн напрямую связан с бизнесом, его производством. Особенно если дизайнеры, которые имеют нестандартное мышление, готовы предложить конструктивные решения и не обладают при этом собственными производственными мощностями для реализации своих идей. Но мебельные фабрики, производители парфюма, посуды и т. д. в основном пока предпочитают использовать «дизайн из интернета». Или в редких случаях заказывают образ продукта за рубежом, финансово стимулируя зарубежных дизайнеров.

Вспомним пример с недавно появившимися в Ташкенте скульптурами. Банальные пластиковые формы, созданные как будто потоковыми рекламно-производственными мастерскими по шаблонному дизайну. Такие конструкции, возможно, органично смотрелись бы в развлекательном парке, но не на центральных проспектах и улицах столицы, претендующей на звание «культурной».

Скамейка- спагетти. Автор: Пабло Рейносо

Хотя я в некоторой степени рад появлению этих скульптур. Они как лакмус проявили важные проблемные моменты. Государство и бизнес не видят и не хотят замечать местный творческий потенциал, экономят средства на качественном местном дизайн-продукте. А творцы в свою очередь не доверяют ни тем, ни другим и находятся в состоянии постоянного выживания.

Вот и возникает вопрос: есть ли настоящее и будущее у предметного и промышленного дизайна в Узбекистане, принимая во внимание имеющиеся предпосылки.

Для начала нужно понять, как формируется профессиональная среда в этой сфере. Путей несколько. 

Путь первый. Переориентирование.

Это когда люди творческих профессий (дизайнеры интерьеров, актеры, художники, стилисты, модельеры и другие) кардинально меняют способы самовыражения. Есть, например, архитекторы, которые с больших масштабов переходят на малые архитектурные формы. Вчера сооружали огромные здания, а сегодня принимаются создавать стулья, кресла, светильники. Есть такие актеры, которые даже не ради пиара, а из чувства самовыражения с головой уходят в сферу предметного созидания. Например, Брэд Питт, который неожиданно демонстрирует еще одну грань своего таланта, создавая дизайнерскую мебель. Я сам также прошел путь переориентирования.

Американский киноактер Брэд Питт в 2016 году представил собственную коллекцию мебели, созданную в соавторстве с Фрэнком Полларо, владельцем компании Pollaro, выпускающей мебель в стиле ар-деко.

Но в этом плане, конечно, в нашей стране сейчас не хватает формата работы, который принят за рубежом. Там и именитым дизайнерам, и начинающим успешным творцам по сути не обязательно иметь свою производственную площадку. Они имеют возможность отражать идеи в виде эскиза или 3d-модели, а производят все это уже средние и крупные бренды на своем производстве.

От такой вот коллаборации выигрывают все. И не важно, что это: дизайн гаджета или мебели, посуды или арт-объекта. Производственники получают возможность создавать полностью местный уникальный продукт, а творческие люди оказываются востребованными и находят возможность для самовыражения и монетизации своего таланта.

Путь второй. Возврат

Существуют примеры, когда ребята из Узбекистана, отучившись на архитекторов в Высшей школе строительства и художественного конструирования «Баухаус», вернулись на родину, где работают по своей прямой специальности. Также есть и другие выходцы из Узбекистана, которые получают образование по специальности предметного и промышленного дизайна за рубежом, а потом остаются там работать и самовыражаться. Возникает резонный вопрос: почему остаются? Потому что не видят возможности для реализации своих идей и наработок в Узбекистане.

В такой ситуации у нас два варианта: первый – дать этим людям необходимую поддержку, позволить творить и развивать вокруг себя новую эстетику. Я уверен, что это даст толчок многим творческим гениям. Второй вариант – открывать свои дизайнерские производственные площадки на свой страх и бизнес-риск. Этот вариант для особо смелых, которым остается только начать действовать без какой-либо помощи. Но именно у них будет особое положение – они фактически встанут у истоков формирования своей профессиональной сферы в Узбекистане. Смогут объединиться в своеобразное сообщество предметных и промышленных дизайнеров-практиков.

Путь третий. Внедрение практики в образовательную систему

Это когда студенты будут больше времени проводить в цехах, изучая ремесло и свойства материалов. Когда им нужно будет «выстрадать» не только эскизы и чертежи для экзамена, а полноценные изделия, технически готовые к эксплуатации и, возможно, серийному производству. Но возникает вопрос: а кто будет преподавать. Теоретики старой школы? Современный промышленный дизайн – это прежде всего коммерческий продукт. И мыслить здесь нужно прагматично: изделия должны иметь спрос и продаваться. Есть ли у нас преподаватели, способные обучить дизайну коммерческого продукта? Здесь необходимо привлекать практиков, в том числе из-за рубежа.

Стул в стиле Лофт. Галерея прикладного дизайна UzbekHome. Дизайн и производство: Тигран Эрдман

Как видите, путей развития профессиональной среды несколько. Они позволят сформировать целостность направления под названием «промышленный узбекский дизайн». Появятся новые герои, первооткрыватели разных течений в рамках этого направления. Тем более что на авторские изделия местных авторов и изготовителей спрос есть уже сейчас не только со стороны отечественных потребителей, но и зарубежных. И я знаю об этом не понаслышке, так как напрямую работаю с потребителями.

Но пока будущее этого направления здесь, в Узбекистане, кажется довольно шатким даже самим творцам. К сожалению, на одном творческом энтузиазме далеко не уедешь, хотя с места сдвинуться это все-таки позволяет. Многое зависит от условий, созданных для развития профессиональной среды в этой сфере. Например, традиционные ремесленники могут опираться на возможности, предоставленные на базе Ассоциации ремесленников-хунармандов Узбекистана. Но современным предметным дизайнерам уже тесно в рамках этой ассоциации хотя бы потому, что «хунарманды», согласно лицензии, не могут работать больше чем с одним исходным материалом. То есть можно создавать либо из дерева, либо из металла, либо... А если изделие ручной работы состоит, например, из комбинации металла, дерева и ткани – это уже несоответствие лицензии. Разве одно это не ставит ограничение на творческое видение и возможности художника? Разве это не рамки, которые не позволяют ремесленнику, дизайнеру выходить за пределы устоявшихся шаблонных техник? И разве это все не повод внести коррективы в некоторые нормы и правила? Быть может, пора вдохнуть жизнь в мертвое и блеклое тело дизайна?


Мнение редакции может не совпадать с мнением колумниста.


Не упустите самое важное! Подпишитесь на наш телеграм-канал!


Поделитесь с друзьями