Что не так с системой образования Узбекистана

И как государство меняет ее в последнее время.

«Ситизен» завершает месяц образования. Пришло время подвести небольшие итоги, описывая современную систему образования �� ее плюсами и недостатками и попытаться понять, что с ней будет дальше.

1. Децентрализация

Система образования страны децентрализована. Кабинет Министров координирует единую политику для всей системы, но разные стадии образования подчиняются разным ведомствам. Так, детскими садами занимается Министерство дошкольного образования, школами — Министерство народного образования, а вузами, лицеями и колледжами — Министерство высшего и среднего специального образования. С одной стороны, у такого подхода есть плюсы. Минвуз, например, разрешает вузам вести свою бухгалтерию и использовать зарубежные учебные программы, и в этом плане они выглядят более либеральными, чем школы или детские сады.

Однако появляются и объективные минусы. Например, когда в стране одновременно есть 10-е и 11-е классы, которые подчиняются Народному образованию, и лицеи, которые подчиняются Минвузу, у подростков одного возраста оказываются разные учебные программы, которые могут сильно отличаться друг от друга. Подробнее об этом вы можете прочитать в нашем материале про раздельные министерства.

2. Формализм

Так вышло, что качество работы системы образования в первую очередь оценивается отчетами и цифрами, а не реальными знаниями и успехами учащихся. Раньше так было, например, в экономике, когда официальные показатели роста оставались на уровне 8-9 процентов, но не отражали реальной ситуации в сфере.

В такой ситуации у регуляторов неадекватные критерии оценки обучения. Например, у районных и городских отделов образования. От школьных учителей — мы писали об этом в тексте «Если приходит комиссия, наступает аврал» — требуют не реальных знаний, а лишь того, чтобы их работа соответствовала множеству «стандартов» и не выбивалась из них.

Частые комиссии в школах не смотрят на знания учеников. Важно лишь, насколько правильно заполнены журналы или составлены учебные планы преподавателей. Редакции «Ситизена» известны случаи, когда преподавателей отчитывали за то, что в их кабинетах нет «новых технологий» — компьютеров, телевизоров и проекторов. При этом собирать деньги с учеников строго запрещают, а за каждый недочет преподавателя могут оштрафовать.

3. Коррупция

Относительно невысокие зарплаты преподавателей сочетаются с дополнительными нагрузками, и их очень много. Кроме самих уроков, преподаватели должны — чаще всего от руки — писать учебные планы, выходить на уборку, вести кружки, проводить олимпиады, разносить приглашения на выборы, дежурить, ходить на чужие уроки и заниматься с детьми на домашнем обучении. Все это может приводить к коррупции: например, школьные учителя могут принимать подарки от родителей, которые хотят, чтобы у их детей были хорошие оценки в аттестатах.

Или школьные олимпиады — один из немногих случаев, когда регулятор ставит на первое место конкретные знания. Если ученик набирает на олимпиаде мало баллов, за это наказывают как его школу, так и учителя по предмету. Хорошие баллы выгодны и школам, и ученикам — они могут получить за них льготы в лицеях и вузах. А это создает новые риски коррупции, когда кто-то потенциально может договориться о хороших баллах на олимпиаде.

4. Сбитые приоритеты

С высшим образованием в стране происходят еще более интересные вещи.

Мы уже писали, что у многих абитуриентов изначально «сбита» мотивация. Дело в том, что желание поступить ради знаний и будущего научного роста часто меняется на желание поступить, «потому что так делают все» или «потому что соседи не поймут». За долгие годы в обществе сложилась коллективистская культура, которая своими понятиями влияет на молодых людей, заставляя их поступать в вузы.

Когда на первый план выходит только получение диплома, который зависит лишь от оценок и закрытых предметов, падает необходимость в реальных знаниях. Поэтому многие преподаватели могут поддерживать коррупцию, выставляя хорошие оценки.

Когда многие абитуриенты пытаются поступить, «потому что так надо», открывается еще один пробел в системе высшего образования: вузов не хватает. В Узбекистане 30 миллионов жителей, большинство из них — молодежь, но поступить каждый год могут от силы 70 тысяч. Если умножить 70 на 4, получится, что в вузах учится около 300 тысяч студентов. Школьным образованием обеспечены все. Но высшим — только 1 процент населения.

В прошлом году при 66 тысячах открытых мест по всей стране было более 700 тысяч абитуриентов. Получается, примерно по 11 человек боролись за одно место. Когда средний конкурс на поступление выглядит так, снова появляется риск коррупции. К примеру, никуда не деваются «бункеры», где преподаватели решают тесты за абитуриентов.

Что происходит сейчас

Государство видит некоторые проблемы и постепенно старается решить хотя бы некоторые из них. Например, чтобы детские сады работали лучше, прошлой осенью появилось Министерство дошкольного образования.

Начинаются реформы, суть которых в том, что государство будет сотрудничать с предпринимателями, и со временем будет появляться больше частных детских садов и школ. Предпринимателям, которые заинтересованы в программе, будут давать налоговые льготы, выдавать пустые здания с баланса хокимиятов. По сути, государство получит больше детских садов и школ, за которые не нужно платить из бюджета.

Но эти школы и детские сады будут ограничены некоторыми условиями. Например, — и это спорный момент — они будут работать по установленным государством образовательным стандартам, которые меняются недостаточно быстро. Также они должны будут принимать некоторое количество детей из малообеспеченных семей и заниматься с ними бесплатно.

Ситуация с вузами меняется не очень сильно. Из прошлогодних реформ — замена старых ученых степеней на мировые и признание дипломов многих зарубежных вузов. Возможно, самое крупное изменение — реформа вступительных экзаменов, которая пройдет этим летом. Суть в том, что экзамены будут проходить не в один день, некоторые направления не будут сдавать тесты, а все происходящее будет в прямом эфире транслироваться через веб-камеры.

Пока что самые сильные изменения происходят со средним и средним специальным образованием. Все началось еще прошлым летом, когда во многих школах ввели 10-е и 11-е классы. «Ситизен» рассказывал, что у изменений были как проблемы, так и положительные стороны, но самое интересное началось в середине января. Масштабный эксперимент, одобренный в 1997 году Национальной программой по подготовке кадров и новым Законом «Об образовании», по которому в школах оставались только девять классов, закончился.

Со следующего учебного года все меняется: система возвращается к 11-летнему среднему образованию. После 9-го класса ученики смогут либо остаться еще на два года в школах, либо уйти в лицеи. Колледжи больше не будут обязательными — в них можно будет поступать только после 11 классов, их станет меньше, а финансировать их будут предприятия, а не Госбюджет.

Поделитесь с друзьями